О том, как русские земли начали прирастать Сибирью

Не колонизация, а расширение государства

Дмитрий Кошелев — известный тюменский исследователь, аналитик, публицист. Его оригинальные размышления и эссе об исторических явлениях и процессах всегда вызывают интерес аудитории. На этот раз Дмитрий поделился с тюменцами своим видением того, как Сибирь стала частью России.

Не колонизация, а расширение государства
Н. Каразин. Сибирские казаки у проведывания новых землиц. 1891.

— Был я однажды в Генуе, итальянском городе на Средиземном море. Раньше, в средние века, он был столицей большого влиятельного государства — Генуэзской республики. И я увидел в городе необычное сооружение под названием «Сибирские ворота», — отметил Дмитрий.

На самом деле, Сибирские ворота в Генуе считались самыми главными — морскими воротами, поскольку Генуэзская рес­публика была мощной морской державой.

Дмитрий Кошелев напомнил, что когда-то там, где река Сибирка впадает в Иртыш, на холме стоял древний город. А названий у города было три: Кашлык, Искер и Сибирь. В честь этого города местное ханство называлось Сибирским. Отсюда и пошло название всему Сибирскому краю.

Ответ на вопрос, как Генуя и Сибирь все-таки связаны, помогла дать одна старая карта. Она называется Каталонский атлас (1375 год). На ней изображен караван, идущий из столицы Золотой Орды в Китай. По сути, это Великий Шелковый путь — так, как его представляли себе средневековые ученые и географы. И это времена Дмитрия Донского.

Начальная точка движения каравана указывает на нынешний город Волгоград. Следующие точки — там, где стоят нынешние Уфа, Тюмень, Тобольск. Караван движется по Сибири.

В те времена торговые пути чаще всего были привязаны к рекам. Когда зимой их сковывает льдом, по ним можно без ухабов и ям двигаться на санях с хорошей скоростью. Потому и ярмарки на Руси проводились обычно зимой, так как по рекам легче было добраться в центральные города, нежели летом, через буреломы. Да и еда всегда под боком. Кроме того, на сани всегда можно положить более тяжелый груз, чем на телегу.

Исходя из вышесказанного, можно сделать вывод о том, почему Сибирь была так важна для тогдашних торговых сообщений. Например, для Китая, чтобы доставить китайские товары в ту же Геную. В Сибири много рек.

Один из основных торговых путей лежал из Джунгарских ворот в Китае в сторону Балтийского и Белого морей, туда, где был создан Ганзейский торговый союз. Он проходил как раз через Сибирь, вдоль Иртыша, через Тобольск и Уральские горы. При этом мешки заполнялись мягким золотом Сибири — пушниной. И если учесть, что сибирские меха были популярны не только в Северной Европе, но и Южной, то можно заранее предположить, что основной путь на север имел ответвление от Тобольска в сторону нынешнего Волгограда. Его как раз и указали в своем Каталонском атласе средневековые картографы.

Отсюда становится понятным связь Генуи и Сибири: Генуэзская республика получала с сибирских просторов мягкое золото, которое пользовалось большим спросом у местных жителей.

А что Москва?

Если посмотреть на древнюю карту Восточной Европы, где родилось Русское государство, то мы увидим, что основной торговый путь через Русь лежал от Каспия вверх по Волге, Дону, Днепру, Западной Двине на Балтику. Можно было также спуститься вниз по Дону, попасть в Азовское и Черное моря. И естественно, что вокруг этих торговых путей должны были происходить наиболее важные исторические события. В низовьях Волги располагалась столица хазарского каганата город Итиль (нынешний Волгоград). Неподалеку — столица Золотой Орды город Сарай (нынешняя Астрахань). Знаменитая Тмутаракань, которая ныне ассоциируется с какой-то темной глубинкой, тоже находилась на этом торговом пути. Еще выше на месте хазарской крепости Саркел русскими был построен город Белая Вежа.

На этом же пути современными учеными найдено самое древнее поселение эпохи палеолита — Костёнки. Рядом стоит нынешний город Воронеж. Севернее в районе современного Смоленска обнаружено древнее поселение Гнёздово. Еще севернее — был заложен город Москва. Нынешняя столица нашей Родины. И в этой связи можно сделать однозначный вывод: крупные поселения, города возникают не просто так, а на тех или иных торговых и транспортных магистралях.

Если перенестись в первые века существования Русского государства, XIII–XV века, то увидим, что этот путь по Волге на Балтику контролировали различные силы. Мимо казны Московского княжества шел и китайский путь — через Астрахань и Азов. И доходов от торговли Китая с Европой Москва не получала. Конечная часть этого пути к Балтике также была неподвластна Москве. Альтернативный путь к Финскому заливу был проложен через Великий Новгород. Но и там русских ждали ганзейские крепости Ревель и Нарва. Еще один — обходной — путь лег через Холмогоры и Белое море. К сожалению для Москвы, эту ветку, где можно было собирать пошлины в казну, контролировал Новгород.

Другой очаг напряженности связан с Казанью, где также пересекались крупные торговые пути. И поэтому здесь на протяжении XV–XVI веков отношения с Москвой всегда были сложными. Так, на пути из Азии к Балтике появилось еще одно ответвление через Чердынь на Урале и Великий Устюг. Последний город входил в состав Ростовского княжества. И Москва заключила сделку с Ростовом. Из-за поглощения Москвой Ростовского княжества и Великого Устюга Великий Новгород возмутился и пошел на Москву войной. Войны и междоусобицы между этими княжествами длились практически сто лет, поскольку Москва сформировала свой торговый путь, в обход Великого Новгорода. Значение ганзейских крепостей на Балтике упало. Их можно было объехать севернее. Так география стала основой для формирования торговых путей, прироста экономической силы страны.

Этот же географический принцип важен и в политике. Удачное месторасположение Москвы помогло ей постепенно приобрести более весомое значение в политической жизни Европы, перевести на себя доходы от транзитной торговли. И все другие города Руси укрепились по той же самой причине — по уровню бюджетной обеспеченности, основанной на торговле и контроле над нею.

«Казань брал, Астрахань брал…»

Когда Иван Грозный взошел на престол, было видно, что на юге и востоке страны еще есть куда развернуться. Присоединение Астрахани и Казани к Русскому государству изменило очень многое. Москва стала полностью контролировать китайско-сибирский транзит в Европу. Китайский чай, шелка и сибирские меха потекли широкими ручьями через русские крепости и города. Грозному хотелось также решить вопрос выхода на Балтику более короткой дорогой. Так началась Ливонская война. Увы, Ивана Грозного начали окружать с южного и восточного флангов: крымский хан чуть не взял Москву, сибирский хан напал на уральский город Чердынь. По сути, Ивану Грозному нужно было воевать сразу на три фронта, с ливонцами и татарами. Случилось так, что русским царем на несколько месяцев даже стал татарин — Симеон Бекбулатович. Историки часто затрудняются объяснить этот факт.

— Мне кажется, это была такая многоходовая комбинация Ивана Грозного, чтобы превратить врагов в своих союзников, — считает Дмитрий Кошелев.

Конфликты что с одним, что с другим ханом закончились. А влияние Руси вышло на новый уровень.

Следующим русским царем стал Федор Иоаннович. Про него среди историков принято говорить, что он был слабеньким. И ничего интересного при нем не происходило. На самом деле, всего за пять лет произошло немало важных событий. В 1586–1590 годах был построен город Воронеж, преградивший путь крымскому хану на Москву. На Волге были возведены три новые крепости: Царицын, Саратов, Самара. Теперь по Волге никто не мог проскочить мимо русского царя, ни из Китая, ни из Сибири. И это еще не все. Федор Иоаннович строит четыре крепости: Мензелинск, Уфу, Тобольск, Тюмень. И получает полную монополию в торговле сибирскими мехами. За пять лет!

Что касается Тюмени и Тобольска — они были построены с целью установить контроль за торговлей с Китаем по реке Иртыш. Из этого примера видно, что русскими царями Сибирь рассматривалась как источник пополнения государственной казны. Так была построена крепость Березов — для борьбы с контрабандой, которую наладили ушлые купцы на реке Собь. Еще севернее у самой Обской губы была заложена крепость Обдорск. А ее поставили, чтобы установить контроль за голландскими купцами, которые через Северный морской путь вывозили товары из Сибири в Европу мимо государевой казны.

В 1606–1610 годах в стране началась смута. Государству было уже не до Сибири. Тем не менее, казаки шли все дальше на восток. Что удивительно, в районе нынешнего Новосибирска уже не казаки, а русские крестьяне основали село Мереть, села Непа и Витим — на реках Тунгуска и Лена. И это были уже не служивые, а обычные люди.

Было ли мирным присоединение Сибири к России? Ответ очевиден: сколько построено крепостей, столько и было возможных или свершившихся стычек с местными племенами. Тем не менее, каких-то больших сражений с местными жителями, направленных на полное их уничтожение или ограбление, как это делали те же испанские конкистадоры, не было. Местные элиты вливались в состав русской государственности.

Известно, что XVII век — это время создания колониальных империй практически всеми европейскими государствами. В истории нет примеров, когда туземцы приезжали в какую-то европейскую столицу и просили их завоевать или присоединить к себе. А в истории России такие прецеденты есть. В районе бывшей Пегой Орды кочевал один князь. Все воевали против всех — остяки с селькупами, буряты с якутами. Якуты с тунгусами. И этот князь поехал в Москву с подарками и прошением построить на своих землях русскую крепость. Так возник город Томск.

— И это говорит о том, что изначально русские цари не ставили себе целью завоевать Сибирь. А в итоге увеличили территорию страны в несколько раз, — заключил Дмитрий Кошелев.

Дополняя сказанное, можно отметить, если бы русские не продвинулись на Восток, огромные сибирские и дальневосточные просторы явно не остались бы «бесхозными». Свою государственность здесь вполне могли бы утвердить те же китайцы — вплоть до Уральских гор. И тогда геополитическое значение Русского государства было бы гораздо менее весомым. Более того, слабость Москвы среди враждебного окружения была бы подобна смерти.