«Златокипящая Мангазея: 10 лет находок и удивительных открытий»

Почему погибла Мангазея?

В «Клубе путешественников» Тюменского отделения Русского географического общества прошла встреча с профессиональным археологом, основателем археологического музея-заповедника на озере Андреевское, научным сотрудником НПО «Северная археология» (г. Нефтеюганск) Сергеем Пархимовичем.

Почему погибла Мангазея?
Будни участников экспедиции. Фото Александра Засекина.

Почетного гостя участникам встречи представил известный тюменский ученый, руководитель «Клуба путешественников» Павел Ситников.

— Сергей Григорьевич был в свое время заместителем директора по научной работе Тюменского краеведческого музея, затем мы вместе написали одну из концепций стационарной экспозиции Тюменского музейного комплекса. Нас даже премировали в 1995 году поездкой в Венецию. Но главная заслуга Сергея Пархимовича — создание археологического музея-заповедника «Озеро Андреевское». И до сих пор он занимается любимым делом, археологией, откапывает русские города, и у него множество интереснейших публикаций и книг на эту тему, — рассказал о госте Павел Ситников.

Сергей Пархимович презентовал участникам заседания уже третью книгу о таинственной и загадочной Мангазее, образе жизни горожан, бытовой и духовной культуре древнерусского заполярного города, который просуществовал всего семьдесят лет — с 1601 по 1672 годы.

Мангазея для России XVII века была тем, чем сейчас для страны является Газпром. Поставки пушнины, соболя и песца приносили госказне огромный доход. В лучшие «златокипящие» годы в заполярном русском городе проживало до двух тысяч человек: купцов, охотников, ремесленников, стрельцов.

В 50-е и 70-е годы прошлого века советские ученые предприняли попытки реконструировать расположение городских построек. Первый план древнерусской Мангазеи был сделан археологом Валерием Чернецовым в 1946 году. Более тщательно реконструировать план города удалось лишь в XXI веке. Сергей Пархимович и его коллеги посвятили Мангазее более десяти лет. И в общей сложности раскапывали город, затерянный среди вечной мерзлоты, около 13 месяцев.

Среди льда и мошкары

В первые годы участники экспедиции добирались до Мангазеи на вертолете, а в последующие — рекой. Жили в палатках, без связи, без особых удобств, среди комариных туч, ягодных полян. Любовались северным сиянием. Ловили и коптили рыбу. Иногда возле лагеря обнаруживали следы медведей, лосей. В разные годы членами экспедиций были известные в Тюмени люди: художник Александр Кухтерин, фотограф и путешественник Александр Засекин.

По словам Сергея Пархимовича, площадь Мангазеи, основанной у слияния рек Таз и Мангазейка, в трехстах километрах южнее Тазовской губы, составляла примерно три гектара. За 13 лет раскопок, с 2001 по 2014 годы, членами экспедиций НПО «Северная археология» были раскопаны остатки построек на глубину до двух метров от поверхности.

— Надо сказать, что мы работали в старых раскопах, которые были сделаны в 70-х годах прошлого века учеными из Москвы и Ленинграда. Оказалось, что ни один из 24 раскопов не был полноценным и не достиг всей глубины. Мы обнаружили все строительные ярусы, вплоть до самого нижнего, поскольку дома не раз сгорали, а сверху пожарищ возводились новые постройки. Площадь нового раскопа составила порядка одной тысячи квадратных метров. Если учесть темпы нашей работы, а иными они быть не могут, то, чтобы раскопать всю Мангазею, понадобится лет триста, — рассказал ученый.

Археологам приходилось нелегко: часто шли дожди, в раскопах скапливалась вода, а в грунт она не уходила, поскольку ниже был лед.

— Оттого наши находки так хорошо сохранились, поскольку все они, по существу, лежали в природном холодильнике, — пояснил Сергей Пархимович.

По итогам экспедиций специалистам впервые удалось реконструировать одну из усадеб Мангазеи: деревянный дом с печью, скамейками, пристройками, амбаром и хлевом. Причем при возведении амбара использовались детали от разобранного коча — судна, на которых купцы ходили в Мангазею по Северному морскому пути. Сами постройки выглядели примерно так же, как на всем Русском Севере, — с низкими дверными проемами, небольшими окнами.

— Грунт вокруг очень глинистый, и, чтобы не скользить и не падать, горожане рассыпали везде щепу. И первое время мы удивлялись, что за расточительство? Дерево было в дефиците. А потом поняли: без щепы под ногами можно было шею свернуть, — уточнил гость «Клуба путешественников». — И мы с ребятами стали поступать точно так же: когда рубили дрова, то щепу рассыпали под ноги.

От азбуки до фальшивых монет

На раскопах участниками экспедиции были обнаружены сотни артефактов, предметы одежды, быта, утвари. В их числе — весла, лыжи, посуда, туеса, ножи, ложки, черпаки, ковши, формы для отливки блесен, наконечники стрел, украшения, женский гребень, косторезные инструменты, детские игрушки, свистульки из глины, кожаная обувь, вязаные и кожаные рукавицы, пуговицы, амбарные и сундучные замки с ключами, шахматы, нарды, восковые свечи и даже самогонный аппарат.

— Обуви мангазейцев мы посвятили целую книгу, — отметил Сергей Пархимович, — потому что такой большой коллекции обуви XVII века в России больше нигде нет. Однажды я пожурил сына: ты за лето две пары кроссовок изнашиваешь, а этим туфлям почти четыреста лет, хоть сейчас надевай и носи!

Мангазейцы жили семьями, там рождались дети. Женщин был недостаток, поэтому известны письма, в которых авторы просят государя прислать им женок. За неимением таковых мужчинам приходилось жениться на местных аборигенках. В этой связи найденная обувь была самой разной, от взрослых сапогов до детских пинеток.

Необычность находок заключается в том, что они совершенно иначе рисуют быт жителей древнего города. Не так, как мы привыкли видеть его в кино. Так, мангазейцы носили шерстяные носки, а женщины ходили в обуви на каблуках. Горожане играли в шахматы, детей обучали азбуке, при этом использовались металлические перья. Во время одной из экспедиций были найдены два мужских помазка для бритья. Материальная, вещественная культура во многом схожа с культурой Русского Севера, с новгородской культурой.

Помимо русских купцов, охотников, казаков, в городе, вероятно, проживали выходцы из западноевропейских стран. Возможно, поляки, шведы, норвежцы. Так, на одной из деревянных дощечек русскими буквами было вырезано имя «Олаф». А в раскопах найдены стеклянные бусы, фаянсовый кувшин, перстни с рисунками, указывающими на их западноевропейское происхождение.

— Удивительно, но западную моду сразу подхватывали в Мангазее. Мужчины не жалели для своих женщин разных подарков, — уточнил ученый.

Мангазейцы отмечали Масленицу, как и мы. При этом их верования были такими же смешанными. В основание печей они прятали православные кресты, под венцами домов закапывали острые предметы, черепа собак или лошадей, а под порог клали деревянный фаллос. На крышах устанавливались деревянные коники — фигурки коней. Все это, по мнению жителей Мангазеи, помогало от сглаза и отгоняло от них злых духов.

Не все мангазейцы ходили на соболей. Каждый искал свою выгоду. Так, например, Никита Чаплин держал в Мангазее государев кабак.

— Судя по всему, Мангазея тех лет была для купцов, ремесленников, охотников своего рода Лас-Вегасом. А там, где большие деньги, там и много обмана. Мы нашли игральные кубики, и один из них был шулерским, поскольку внутри находился шарик ртути. Тот, кто им играл, всегда выигрывал, — рассказал археолог. — Видимо, некоторые мангазейцы играли на интерес. И не всегда честно. Более того, мы даже находили фальшивые монеты.

Преданья старины глубокой

По словам Сергея Пархимовича, в 1631 году в Мангазее началась война воевод. Дело в том, что в каждый сибирский город в те времена из Москвы назначали двух воевод одновременно, чтобы они следили друг за другом и не воровали. Два-три года, и на их место приезжали новые. Как-то в Мангазею прибыли в качестве воевод двое дворян — Кокорев и Палицын. Их предки враждовали, и эта вражда передалась потомкам. Письменных источников сохранилось очень мало. Но из тех, что сохранились, видно, что в Мангазею приезжали московские следователи. Они установили, что между воеводами на почве личной неприязни, как сейчас говорят, начались «разборки». И один из воевод съехал с женой и челядью из мангазейского кремля в посад. Но дошло до того, что весной 1631 года из кремля начали стрелять по посаду, причем из пушек. Посад был разрушен, дома сгорели. В итоге у одних закончились боеприпасы, а у других — продовольствие.

Город понемногу отстроился заново, но с трудностями, поскольку еще в 1619 году молодой царь Михаил Романов запретил ходить по Мангазейскому морскому ходу. Дескать, бегут людишки от государственных податей. Делать припасы становилось все сложнее, поэтому закат Мангазеи был предрешен. В 1642 году город снова выгорел. И долгие годы не мог отстроиться. Охотники, купцы и ремесленники перебирались на Енисей. По тамошним меркам это не так далеко — несколько десятков километров на восток. На могучей сибирской реке они основали Новую Мангазею.

Так в 1672 году торгово-промысловый город на реке Таз — «златокипящая Мангазея» — окончательно опустел.

Добавим, что все найденные учеными артефакты после соответствующей обработки были переданы в музейно-выставочный комплекс имени И.С. Шимановского в Салехарде.

— Это целые горы находок. Просто штабеля. Года три-четыре назад я ездил в Салехард помогать музейщикам делать выставку по Мангазее. Получился шикарнейший проект, — сообщил Сергей Пархимович.

Ныне он продолжает ездить в археологические экспедиции, раскапывать древние русские города на Урале и в Сибири. И кто знает, какие еще удивительные разгадки ждут нас впереди.