Шанс на вторую жизнь

Как развивается трансплантология в Тюменской области?

16.05.2018 в 09:00, просмотров: 731

Трансплантология, пожалуй, единственная медицинская специальность, которая напрямую зависит от общественного мнения. Как признают эксперты, главная проблема в этой области — неготовность большей части населения принять непреложную истину: наше тело после смерти может спасти чью-то жизнь. Об этом неприятно думать. А ведь может случиться так, что завтра противнику трансплантации или его близкому тоже может потребоваться донорский орган. О трансплантационной цепочке в Тюменской области, о том, какие органы самые «капризные» и почему пациенты с пересаженными «родственными» почками более внимательны к своему здоровью, рассказал главный внештатный трансплантолог департамента здравоохранения Тюменской области, заведующий хирургическим отделением №1 ОКБ №1 Сергей Семченко.

Шанс на вторую жизнь
Фото автора.

— Сергей Борисович, в сентябре прошлого года в Тюмени были проведены первые пересадки почек жителям региона. С тех пор прошло несколько месяцев. Вы долго ждали старта?

— Готовность к операциям у нас была раньше, ждали указа Минздрава, который разрешил делать забор и заготовку донорских органов и их трансплантацию. И после этого мы начали реализовывать эту работу на практике. Девятого сентября 2017 года в Тюмени прошли первые трансплантации почек.

— Расскажите о результатах. Как чувствуют себя пациенты сейчас? Возникали ли сложности во время операции и в реабилитационный период?

— Пациенты чувствуют себя нормально. Живут, работают, двигаются. Сама по себе операция технически несложная. Самое главное — правильно сформировать лист ожидания и наблюдать пациентов. Не просто механически — занесли в очередь и на время о них забыли. Залог результата в том, чтобы пациенты, вызываемые из дома на трансплантацию при наличии совместимости с донором, были подготовлены не только психологически, а именно по состоянию здоровья. Это влияет и на послеоперационную реабилитацию. После операции основное искусство — подобрать правильную дозировку лекарственных препаратов, которые профилактируют в организме реакцию отторжения органа.

— Как устроена трансплантационная цепочка в Тюменской области?

— Как я уже сказал, первый момент в данной цепочке — это лист ожидания на трансплантацию почки. Он ведется у нас с декабря 2016 года. Это немаловажный раздел для того, чтобы пациенты всегда были готовы к пересадке с медицинских и психологических позиций. К нам они приходят с определенной регулярностью — раз в три месяца, а иногда и чаще для того, чтобы своевременно устранить какие-то противопоказания к трансплантации. Это одна из основных функций нашего отделения, врачей-нефрологов и хирургов.

Справка МК

Сергей Ярцев, главный врач Областной клинической больницы №1:

— Медицина и система здравоохранения Тюменской области – одни из перспективных в стране. Уже достигнуты колоссальные результаты, регулярно внедряются новые, в том числе и уникальные высокотехнологичные методики лечения. На 2018 год в Областной клинической больнице №1 поставлены достаточно амбициозные планы и задачи, которые станут толчком к развитию новых перспективных направлений. Главная задача – трансплантация костного мозга на базе нашей больницы! Это поможет оказывать жителям региона высококвалифицированное лечение без поездок в федеральные центры и другие страны.

Следующее звено цепочки — это работа с донорским стационаром второй областной больницы. Это посмертное донорство. Приказом департамента утвержден перечень учреждений, которые взаимодействуют по этим вопросам, — это ОКБ №1, ОКБ №2, бюро судебно-медицинской экспертизы и Медицинский город, поскольку там располагается морфологический центр. Потому что после трансплантации мы иногда делаем биопсии трансплантированных почек. Чтобы процесс происходил оперативно, у нас налажено четкое взаимодействие. Его алгоритм прост: ОКБ №2 своевременно оповещает нас о возможном доноре, когда поступает пациент или пострадавший, получивший травматическое либо сосудистое повреждение головного мозга — проще говоря, инсульт, несовместимый с жизнью. Есть конкретные критерии, по которым прогноз для жизни можно устанавливать по характеру повреждений. Мы приезжаем, смотрим анализы. Если нет медицинских противопоказаний, набираем кровь. Наша иммунологическая лаборатория в срочном порядке проверяет донора на наличие инфекций и определяет совместимость с пациентами из листа ожидания. Если у донора не обнаруживается никаких инфекций, мы информируем донорский стационар отделения реанимации, где лежит этот пациент, что можно изымать орган.

Далее, когда проявляются клинические признаки смерти мозга, начинается реализация приказа Минздрава России по установлению протокола смерти человека на основании критерия смерти мозга. Когда смерть констатирована в соответствии с установленным законодательством РФ, мы приезжаем и производим изъятие почек, помещаем в стерильные пакеты с консервирующим раствором, привозим в Центр трансплантологии. В это время уже вызваны из дома двое пациентов (поскольку почек две), у которых есть оптимальная совместимость. Дальше в операционной делаем пересадку. Вот и вся цепочка.

— Время при этом ограничено?

— Ограничено сроками консервации, но некритично. Почки могут консервироваться до суток. Однако стоит помнить, что чем меньше срок консервации, тем лучше результат. Почка начнет работать раньше и лучше. Представьте себе: почка была в организме донора, человек умер, мы ее изъяли, поместили в холодный раствор, а потом почка снова оказывается в горячем кровотоке нового хозяина. Она иногда «обижается». Поэтому и функция почки в организме может быть отсрочена.

— Согласие родственников на изъятие трупных органов обязательно?

— В законодательстве РФ с 1992 года есть статья, которая гласит: если на момент констатации смерти человека учреждение не было поставлено ранее в известность самим пациентом либо его родственниками о несогласии на изъятие органов, спрашивать согласия у родных не требуется. Родственникам сообщают только о факте смерти.

Следующая задача — пересадка печени и сердца

— Почему именно с почки началась история трансплантологии в Тюмени?

— Это одна из самых логичных моделей, поскольку лист ожидания можно постоянно держать на контроле, ведь для таких пациентов есть альтернатива — гемодиализ. А для печени и сердца таких альтернатив нет. Поэтому для того, чтобы учреждение, донорский стационар научились между собой взаимодействовать, чтобы постепенно перейти к трансплантации более «сложных» органов, всегда начинают с почки. Этому не учат в институте. Но это подталкивает к тому, чтобы все структурные подразделения постепенно начали ориентироваться в новой для них отрасли. Поэтому следующая задача для нас — пересадка печени и сердца.

— В Тюмени будут проводиться такие операции?

— Да, на базе больницы №1. Пока не будем называть какие-то даты. Это процесс подготовительный. Он очень ответственный и серьезный. Того оборудования, которого хватает для трансплантации почки, явно недостаточно для трансплантации печени и сердца.

— Это технически более сложные операции?

— Будем говорить не с технических позиций, а с позиции содержания пациентов в листе ожидания. Это готовность провести в случае нефункционирования печени сильную дезинтоксикацию организма пациента. В случае с трансплантацией сердца — всегда нужно иметь обходные насосы, чего в Тюмени нет и никогда не было. Нам нужно, чтобы все это появилось и реаниматологи понимали, как с этими пациентами работать. Только после этого можно говорить о трансплантации печени и сердца. В Тюмени хорошие кардиохирургия, сосудистая и торакальная хирургия. Процесс подготовки к трансплантации этих органов уже потихоньку начинается.

Не продажа органов, а пересадка нуждающимся

— Наверняка вам известно, какие страны наиболее активно проявили себя в пересадке органов. На какой ступеньке развития в этом направлении находится Россия?

— На самой далекой. Это связано с тем, что государство обратило внимание на пересадку органов буквально только несколько лет назад. Если многие страны вырабатывали эту модель десятилетиями, у нас она затрагивает пока небольшой круг медицинских работников и заинтересованных лиц. К сожалению, формирование положительного общественного мнения к трансплантации в нашей стране не двигается с места. А все страны через этот путь уже прошли. Самая лучшая модель — в Испании. Там все за трансплантацию. У нас пока все неоднозначно: в институтах этому не учат, школа тоже не рассказывает об этом. Надо с детства закладывать основные понятия — когда человек умрет, его органы могут кому-то пригодиться. Нуждающихся в трансплантации достаточно много. А у нас получается: умер человек, да и умер. Будем надеяться, этот вопрос сдвинется с мертвой точки.

Не так давно в Госдуму внесен законопроект, который предусматривает, что люди могут высказать свое согласие или несогласие стать донором после смерти. Например, при замене паспорта или водительского удостоверения — такой вопрос будет входить в анкету. Информация будет собираться в один регистр. Необходимо устранить недоверие к медицинским работникам по поводу того, что кто-то изымает органы у их умерших родственников и пересаживает. Мы же их не продаем. А пересаживаем нуждающемуся человеку.

— Вы сказали, что в любом случае разрешения родственников не требуется?..

— Здесь момент такой: медицинские работники должны заниматься своими медицинскими обязанностями. Задача государства — сформировать составляющую в деле посмертной передачи органов тем, кто в них нуждается. И только тогда можно спрашивать о согласии у родственников умершего. А если сейчас начать просить их дать согласие — никакой трансплантации в стране не будет. Потому что люди скажут твердое «нет». В Испании католическая церковь настолько встала на сторону медиков, что трансплантация у них — богоугодное дело. Там говорят: «Не забирайте свои органы на небеса, есть нуждающиеся в них здесь». На это направлена государственная политика.

Подарок от родственника

— Трансплантология — дело чрезвычайно деликатное. Российский закон говорит твердо, что донором при жизни может быть только прямой родственник пациента. Расскажите о родственном донорстве.  

— Если у кого-то из пациентов при включении в лист ожидания есть родственники, которые изъявили желание стать донором, мы их обследуем. У кого-то находятся противопоказания, у кого-то — нет. В этом году уже выполнили четыре родственные трансплантации почки.

— Родственные почки легче приживаются?

— Примерно одинаково. Дополнительное преимущество в том, что меньше срок ожидания донорского органа. А во-вторых, результат лучше в долгосрочной перспективе. Не с иммунологической позиции совместимости. В семье, где родственник отдает почку своему близкому человеку, возникает ответственность друг за друга. Эти пациенты более пристально за собой наблюдают. А те пациенты, которым пересажены органы от посмертного донора, не всегда внимательны к своему здоровью. Почему и возникают ситуации, когда пациент может пропустить и не выпить очередную таблеточку, повышенную температуру списать на простуду и не обратиться к нам. Внимание к своему здоровью дает увеличение продолжительности функционирования пересаженных органов после родственной трансплантации.

— С одной почкой можно качественно жить?

— Конечно. Многие живут с одной почкой вполне благополучно. У кого-то она удалена в результате заболевания. Трансплантация нужна, когда обе почки в результате болезни не выполняют свою функцию.

— Какова продолжительность жизни у людей с пересаженными органами?

— Пересадка делается даже детям, и они вполне благополучно живут дальше. Если печень, почка или сердце в результате хронического отторжения плохо работают, есть возможность ретрансплантации.