Возможно ли победить коррупцию в отдельно взятом регионе?

Анатомия казнокрадства

12.12.2017 в 11:09, просмотров: 3848

«Если я усну, а проснусь через сто лет, и меня спросят, что сейчас происходит в России, я отвечу, не задумываясь: пьют и воруют», — это знаменитое выражение, которое стало уже нарицательным, приписывают то Салтыкову-Щедрину, то Карамзину или даже Зощенко. В любом случае точное определение не теряет своего смысла и по сей день.

Возможно ли победить коррупцию в отдельно взятом регионе?
Александр Шемякин - гроза тюменских казнокрадов. Фото автора.

Коррупция в России, увы, стоит столпом где-то между двумя извечными проблемами — дураками и дорогами, а зачастую и вовсе связана с последними. Каждый месяц мы можем видеть, как у очередного чиновника из-под кровати вытряхивают пачки денег, просвечивают руки ультрафиолетом или находят очередную коллекцию дорогих часов.

Только по официальным данным тюменской областной прокуратуры, за десять месяцев 2017 года в регионе выявлено 253 коррупционных преступления, в том числе 94 факта взяточничества, из которых 40 — в крупном и особо крупном размере. При этом аппетиты казнокрадов растут и значительно опережают уровень инфляции. Так, если в прошлом году средний размер взятки составлял порядка 200 тысяч рублей, то уже в этом году «на лапу» стали давать более 300 тысяч «целковых».

«В 2017 году зарегистрированы преступления, связанные с коммерческим подкупом и легализацией денежных средств, полученных в результате совершения коррупционных преступлений. В регионе имеются примеры успешного выявления, пресечения и расследования коррупционных преступлений, в том числе представляющих повышенный общественный резонанс», — сухо и обыденно констатирует надзорный орган в своем отчете и вместе с тем честно сетует, что проблем с выявлением коррупционных преступлений хватает. В их числе: слабое взаимодействие следственных и оперативных подразделений, недостаточная эффективность антикоррупционной деятельности в отдельных сферах и ряд других.

Что говорить, коррупция была известна еще пять тысяч лет назад, и, оставаясь неизменной по своей сути, она развивалась вместе со всем обществом, подстраиваясь под все новые условия. Эксперты утверждают, что коррупция с каждым годом эволюционирует и «умнеет». В век информационных технологий большинство преступлений ушло в виртуальную сферу, а многие уже видят спасение от этой чумы в новой криптовалюте. Но и классических конвертов и кумовства никто не отменял.

Для того чтобы разобраться в анатомии этой «вечной» проблемы, мы обратились к известному в регионе борцу с казнокрадами, члену комиссии по координации работы по противодействию коррупции в Тюменской области и активисту регионального штаба ОНФ Александру Шемякину.

Была, есть и будет

- Александр, в обывательском понимании термин «коррупция» означает, что какому-то крупному чиновнику принесли огромную сумму денег в конверте. Но мы знаем, что взяточничество - это лишь малая часть коррупционной составляющей. В связи с этим хотелось бы узнать, что представляет собой коррупция сегодня?

- Мы должны понимать, что коррупция была, есть и будет. И не нужно строить иллюзии, что ее когда-то можно будет победить. Ее можно очень сильно сузить, держать в рамках, но, как показала история, даже публичные казни не способны до конца искоренить ее.

Если говорить в самом общем смысле, то коррупция – это использование человеком своего должностного положения в интересах обогащения себя или своих близких в противовес интересам общества и государства. Очень многие коррупционные преступления на первый взгляд таковыми не являются.

- Поясните.

- Возьмем типичную ситуацию. Чиновник сидит на распределении бюджета. От его подписи зависит конкретная строка в этом бюджете. Его родственник или товарищ участвует в конкурсной закупке и получает на законных условиях определенный контракт. Часть полученной суммы он потом приносит этому чиновнику. Поймать за руку практически невозможно, поскольку большинство коррупционных преступлений происходит через систему госзакупок.

Вот пример. Около трех лет одна федеральная структура закупает услуги на ремонт «Жигулей». А это очень конкурентный рынок. В данном случае конкурс проходит с ограниченным участием. То есть к конкурсу допускаются не все желающие, а отобранные по определенным критериям. В итоге право проводить ремонт, естественно, выиграли «свои». Это и есть наглядное проявление коррупции.

Или вот еще. На юге области ситуация с работой котельных была обозначена как чрезвычайная. В этом случае законодательство позволяет делать закупки вне конкурсных процедур. Главное было - вовремя договориться с проверяющим, чтобы он обозначил эту чрезвычайную ситуацию по любому формальному признаку. Сделано все по закону, и коррупционную составляющую выявить достаточно сложно.

- И при этом такие вещи легко найти…

- Да, когда мы открываем любую закупку, связанную с бюджетными деньгами, то видим очень простую технологию. Есть сайт госзакупок, и есть сайты, которые показывают взаимосвязи. Достаточно просто открыть их и посмотреть. Даже можно в ЕГРЮЛ посмотреть, кто учредитель той или иной компании, участвующей в госзакупках. На этот счет есть довольно яркий пример именно в Тюменской области. Например, сейчас проходит конкурс одной известной организации в защиту людей труда. Фуршет на этом мероприятии был организован на 150 человек, по 2 тысячи рублей на каждого. На такие деньги можно вкусно покушать в ресторане. Формально все было проведено по закону: объявили закупку, отбили конкурентов по формальным основаниям.

И это, несмотря на то что сегодня любой человек может просто начать «гуглить» и найти, что все те услуги, которые осуществляются в системе госзакупок, можно приобрести в полтора-два раза дешевле.

В следующем году наверняка разразится скандал по линии перевозчиков города Тюмени. В городе есть электронные проездные билеты. Если суммировать годовой проезд даже из расчета две поездки в день, то в Москве на эту же сумму можно приобрести безлимитный годовой проездной. А вот в Тюмени это не дает никакой скидки. Тогда на каком основании мы платим транспортной системе вперед? При этом деньги перевозчику поступают в течение 30 дней после оказания услуги. То есть получается банковский процент из воздуха.

В системе транспортных услуг есть одна особенность: если аукцион является электронным, то не нужно предъявлять всю документацию, достаточно подать на него заявку. И сейчас некоторые фирмы, выигравшие контракты в августе на право перевозить пассажиров, должны заплатить от 20 до 30 миллионов рублей. В нормальной ситуации фирма-перевозчик должна взять в банке кредит и отдать его городу, а потом отбивать деньги и проценты. Что происходит в действительности? Эти контракты на субподряд продаются мелким фирмам, у которых по три автобуса и которые не могут «воткнуться» в систему. Не желая вылететь из бизнеса, предприниматели вынуждены соглашаться на эти условия, и им продают маршрут за 300 тысяч рублей.

- Что получается?..

- Получается то, что в Тюмени сложилась уникальная ситуация: коррупционные деньги, которые большой перевозчик получает от малого, легальным путем заливаются в городской бюджет.

Стала более высокотехнологична

- Но все счета сегодня электронные, легко проследить движение средств…

- Все так, но именно поэтому чиновники, когда это возможно, стараются не отказываться от наличных денег. В случае банковского деньгооборота все движение средств можно отследить. А в случае, когда в системе вращаются хоть какие-то наличные деньги, это становится практически невозможно. Сегодня все идет через банки, а это не денежный «чемоданчик». Так или иначе, остаются следы, которые можно найти. И исходя из этого, провести расследование.  

- Может быть, именно поэтому работа с наличкой до сих пор не стала анахронизмом?

- Работа с наличными средствами фактически единственная лазейка. Потому что в банковской деятельности любая транзакция оставляет следы навсегда. Бумагу можно потерять, договор сжечь, а системный шифр сохранится. Когда деньги с одной карточки уходят на другие, то легко вычислить и поймать. А если раздавать наличкой, то доказать коррупционную составляющую практически невозможно.

Одна из возможностей победить коррупцию – уйти от наличных денег. Конечно, появятся биткоины и прочие подобные вещи, но это будет уже совсем другая система.

С одной стороны, биткоин, как и любая криптовалюта, — вещь анонимная, но его код хранит все транзакции. Поэтому следы останутся в любом случае. Это как рубль, на котором бы каждый его владелец при передаче расписывался. Даже не нужно обращаться в банк, так как сама денежная единица уже хранит всю нужную информацию.

- Можно ли сказать, что коррупция стала умнее?

- Еще десять лет назад законодательство не требовало таких закупок, которые осуществляются сейчас. Сегодня коррупция стала более высокотехнологична, но в то же время каждый человек, минимально владеющий компьютером и знающий арифметику, может прочитать несколько актов, зайти на сайт госзакупок и обязательно что-то обнаружит.

Создавать систему и менять законы

- На каждое действие есть противодействие. Расскажите, будучи членом профильной комиссии, как устроена система борьбы с коррупцией? Как государство борется с ней на данном этапе?

- Созданы консультационные советы при органах власти. Есть комиссия по координации работы противодействия коррупции при правительстве Тюменской области. Но у ее членов очень узкая специализация: они следят за чиновниками, выясняют имена их родственников. Принимаются различные постановления, которые направлены на сокращение уровня коррупции. Но нужно понимать, что вся эта работа не решает самой проблемы.

- Борьбой с коррупцией должны заниматься прокуратура, ФСБ, полиция, Следственный комитет и т.д. Есть ли в этом вопросе система? Или эти органы никак не взаимодействуют между собой?

- На самом деле, сейчас большая конкуренция среди правоохранительных органов. Кроме того, ни один правоохранительный орган в борьбе с коррупцией не справится без помощи населения. Ни ФСБ, ни прокуратура просто не в состоянии даже по открытым источникам отследить хотя бы то, что есть. Потому что в год происходят десятки тысяч закупок, и отследить их все может только электронный мозг. А вот реагировать на сигналы активистов они обязаны.

- Выходит, борцом с коррупцией может стать любой?

- Есть организации, которые этим занимаются. Есть «Народный контроль». Есть «Народный фронт», задачи которого несколько шире. Но по закону никаких дополнительных полномочий у таких организаций нет. У нас есть активисты, которые в одиночку сумели отстоять и сохранить бюджету десятки и сотни миллионов рублей, при этом не получая за это зарплат и премий.

- Но не все же так безнадежно. Может быть, есть какая-то панацея?

- Проблему сегодня можно решить исключительно мощной вертикалью. Должна работать система. Коррупция непобедима, но это не значит, что с ней не нужно бороться. Дома нужно прибираться каждый день, потому что если этого не делать, то очень скоро зарастешь грязью. Борьба с коррупцией – то же самое. Ее нужно чистить и делать это регулярно. Нужно создавать систему и менять законы. Нужно сделать так, чтобы чиновникам было просто невыгодно заниматься коррупцией.

Нужен контроль сверху вниз. Необходимы гарантии для государственных служащих. Если сегодня мы исправим судебную систему – через три–пять лет наша жизнь изменится кардинально. Есть механизмы, которые еще можно применить и отработать.

Если мы возьмем и сейчас снизим уровень коррупции хотя бы в два раза, то нам нефть будет не нужна. Денег будет хватать всем. При качественной оптимизации расходов, которые будут позволять экономить, все можно покрыть внутренними резервами. И к этому нужно стремиться.

 




Партнеры